Книга о жизни Л. Полищук

6

Любовь Полищукесть… Все равно у меня голос пропал! – Как?! – изумился я. – Черт его знает. Был и пропал. Говорят, что я его сорвала. Но голос вернется. Никуда не денется. Ведь я с вами разговариваю. Значит, голос не совсем пропал, скоро запою. Вы только во мне не сомневайтесь. Я упорная. Спою как надо. Я вам сразу поверила. И если вы во мне сомневаться не будете – обязательно выйдет толк. У вас чай заварной есть? – Есть. – А я так к вам спешила, что даже не успела позавтракать. – Сейчас что-нибудь придумаем, – сказал я, зная, что студенты студии получают копеечные стипендии, – а не пойти ли нам позавтракать в Дом журналистов? – предложил я. – Ого! И там едят только журналисты? – удивилась Люба. – А других пускают? – Пускают. – Тогда почему бы нам не позавтракать? – с вызовом произнесла Люба, в одну руку взяла сумку с альбомом, другой рукой подхватила меня. – Нам куда? – К Арбату. К площади. – Красивое место.

Там Пушкин гулял, – доверительно сказала мне Люба. – А теперь мы идем. Чудеса! А насчет фельетона я к вам зашла впрок. Буду звонить вам с гастролей, вы думайте. Не расхолаживайтесь! – говорила она с улыбкой, словно разыгрывала меня, но без капельки злости.

Она действительно хотела стать музыкальной фельетонисткой. Вряд ли по собственному желанию. Начальство в студии ей настойчиво внушало, что это редкий и ударный жанр. И конкуренции в студии не будет и успех гарантирован. Легковерностью ее решения я был удивлен с первой минуты нашей встречи, – она даже не знала, о чем будет говорить со зрителем. «Со временем разберется, что на эстраде к чему и что нужно ей», – подумал я и не ошибся. Больше по поводу музыкального фельетона она ко мне не обращалась, но звонила с гастролей несколько раз с просьбой не забывать о том, что ей нужен репертуар, но какой – не уточняла. Запомнилось ее поведение в ресторане Дома журналистов. Мужчины не отводили от нее взглядов, двусмысленно улыбались, но она ни разу не повернула голову в их сторону, хотя ей наверняка было любопытно посмотреть на новых и загадочных людей. Выпить отказалась. Даже сухое вино. – У нас вообще в семье не пьют! – несколько чопорно заявила она, а уже минут через пять, освоившись с обстановкой, забыв о сказанном, говорила, что однажды отец после изрядной выпивки получил нагоняй от матери и клятвенно обещал больше не прикасаться к спиртному. Иначе сам обрежет свои шикарные усы.

Конечно, вскоре забыл об этом, вернулся домой на бровях и провалился в сон. Тогда я маленькая, еще первоклассница, тихо подползла к нему с ножницами и лишила родителя усов. – А ты не испугалась сделать это? – спросил я. – Когда мое дело правое,

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 6 - 6 из 142